Царь · Михаил · Второй

Круглый стол

Два доклада на круглом столе вызвали горячие споры. Профессор Московского Государственного Педагогического Университета Михаил Бабкин рассказал об отношении Православной Церкви к отречению Николая и не-отречению Михаила. Владимир Серебренников, Академик Петровской Академии Наук и Искусств, родом пермяк, приехал из Обнинска, чтобы поделиться анализом Манифеста Михаила. Доклад его, в соавторстве со мной, так и называется «Манифест Михаила II как завещание русскому народу». Оба доклада освещают сложный контекст политического и духовного состояния русского общества в эпоху крушения монархии.

Анатолий Степанов, Отец Геннадий, Михаил Бабкин, Владимир Серебренников

Бабкин развеял иллюзии нынешних «самодержавников», будто антимонархические настроения преобладали среди лево-либеральной и атеистической русской интеллигенции и, якобы, не коснулись духовенства. Факты говорят о другом. Святейший синод признал законным, как отречение Николая, так и условную передачу власти Михаилом Временному правительству. Новый синодальный обер-прокурор Владимир Львов даже вошёл в это правительство. Высшее духовенство поспешило использовать дух перемен для созыва поместного собора с целью восстановления патриархата, отмененного самодержцем Петром Первым.

Открывшийся в Москве 15 августа 1917 года, собор испытал на себе всю превратность перемен, которые его инициаторы сперва приветствовали. 1 сентября 1917 года Керенский объявил республику, не дожидаясь решения Учредительного собрания, обещанного в Манифесте. Тем самым он лишил Временное правительство законного основания, заложенного в Манифесте. Увы, поместный собор никак не осудил действия Керенского.

Однако были отдельные иерархи, которые призывали к соблюдению законодательного процесса. Одним из них был архиепископ Пермский и Соликамский Андроник. Как Отречение Николая, так и Манифест Михаила он признавал законными. Не считая вопрос о форме правления предрешённым, он вступил в полемику с обер-прокурором. Тот  упрекал Андроника в монархизме за то, что, называя правление Керенского «междуцарствием», Андроник надеялся на решение Учредительного собрания в пользу монархии. «Узаконяющий Временное правительство акт об отказе Михаила Александровича объявлял, что после Учредительного Собрания у нас может быть и царское правление, как и всякое другое, смотря по тому, как выскажется об этом Учредительное Собрание», писал Андроник.  Через неделю после расправы над Михаилом, убийцы закопали его в землю живым.

А не связаны ли «потомки православных» присягой на верность дому Романовых? Я не услышал ответа в докладе Бабкина. Зато в его статье в Вопросах истории, Бабкин цитирует авторитетное мнение митрополита Сергия (Страгородского), одного из организаторов собора. В 1924 году митрополит заявил, что «император Михаил, отрекшись от престола в пользу народа, тем самым освободил своих подданных от присяги». В 1943 году Сергий стал патриархом Московским и Всея Руси.

В своём анализе Манифеста Серебренников сделал упор на его демократической составляющей: на признании за народом права определять форму государственного устройства через выборы своих представителей в Учредительное собрание. Не надо думать, что инициатива выборов, да ещё с максимальным расширением избирательных прав, исходила от Михаила. Будь на то его воля, он наверняка не стал бы проводить выборы до окончания войны. Здравый смысл подсказывал, что лошадей на переправе не меняют.

Но лозунг Учредительного собрания был тогда у всех на устах. Его поддерживали почти все партии, включая большевиков. Михаил принял эту идею, скрепив её своей самодержавной подписью. Он рассудил, что такой компромисс, во-первых, поможет остановить восстание и мятеж в столице; во-вторых, даст возможность победить в войне. Это была не радужная надежда идеалиста, а трезвый расчёт реалиста: победоносный исход войны мог поднять престиж монархии и увеличить её шансы на сохранение.

Расчёт Михаила по началу оправдался. Манифест остановил разгон революции и предотвратил гражданскую войну. В течение девяти месяцев страна вынашивала младенца народоправства и готовилась к его рождению. Не вина Михаила, что младенец был задушен сразу же по рождении, а мать его, Россия, заполонена и поругана.

Принимая Манифест из рук Михаила, Керенский поклялся «передать этот священный сосуд власти Учредительному собранию, не пролив из него ни одной капли». Клятвы он не сдержал. Уже через месяц Михаил был  уволен с поста Главного инспектора кавалерии и лишён воинского звания. Временное правительство не смогло даже аннулировать Приказ № 1 Петроградского Совета, установивший контроль солдатских комитетов над военачальниками.

В августе Временное правительство подвергло Михаила домашнему аресту. 1 сентября 1917 Керенский провозгласил республику, нарушив главное условие Манифеста о непредрешении вопроса о форме государства до Учредительного собрания. Когда же Керенский объединился с большевиками в подавлении «мятежа Корнилова», он лишился последней лояльной поддержки и отдал себя им на  «съедение». Выборы в Учредительное Собрание состоялись. Но реальная власть была уже у большевиков.

Манифест Михаила, как  Отречение Николая, далеко не безупречны в соблюдении буквы закона. Но можно с уверенностью сказать, что братья вынуждены были пожертвовать буквой закона, чтобы спасти его дух. Оба поставили интересы страны выше собственных. Оба поступили по долгу совести. Ни тот ни другой даже не заикнулись об иммунитете. Можно критиковать их решения с политической точки зрения, хотя их правильность или неправильность недоказуема. А любители помахать кулаками после драки всегда найдутся. Николай не наша тема. Что же касается Михаила, то его упрекали за безволие, политическую слепоту и наивность. Зачем-де не вызвал в Петроград свою Дикую дивизию, не остановил малой кровью кровь большую? Упрекают и теперь, что якобы поддался либералам, масонам и другим скрытым «врагам». Но забывают, что на Миллионную пришла тогдашняя элита общества.

Не вина Михаила, что Россия не сумела воспользоваться передышкой, которую давал ей Манифест. Еще до отречения царя, Михаил спрашивал близкого ему адвоката Н.Н. Иванова: «Вы можете указать хоть одну сильную группу работников или умов государственного направления, на которую можно опереться?»  И сам отвечал: «Я не вижу. Одни штыки кругом. Штыки и клинки». Таково было наследие, которое, увы, оставил ему старший брат. Позднее Михаил признавался Иванову: «Я поступил правильно… отказался, чтоб не было никаких поводов давать проливать кровь».  Увы, даже наш проницательный современник А.И. Солженицын не заметил ни политической прозорливости Михаила, ни его нравственного подвига.

Известно, что Михаил тщательно редактировал текст манифеста. Именно он сделал приписку, в которой призвал «благословение Божие» на свой акт.  Благодаря этой поправке даже в самые жестокие годы богоборческого произвола благословение Божие не оставляло России.

Ещё ставят в упрёк Михаилу дневниковую запись отрекшегося царя, где тот возмущается, что кто-то «надоумил» Михаила включить в манифест «гадость четыреххвостки», что выборы должны быть всеобщими, прямыми, равными и тайными. Но забывают две вещи. Во-первых, царь тут же признал, что «В Петрограде беспорядки прекратились», «лишь бы так продолжалось». Во-вторых, четыреххвостка высекла не монархию, а большевиков. Они очень надеялись на легитимацию их власти Учредительным собранием. Но, не получив там и четверти голосов, насильственно распустили его. И так развязали гражданскую войну против большинства российских граждан. Увы, остановить большевистский переворот Михаилу не удалось. Но он затормозил его на девять месяцев в надежде остудить горячие головы, не дать большевикам совратить народ лозунгом «Превратить войну империалистическую в войну гражданскую».  

Помимо своей значимости, как документ эпохи, Манифест имеет непреходящее значение как завещание гражданам России. Законовед барон Нольде считал, что манифест служил конституцией страны до роспуска Учредительного собрания. Как ни странно, важнейшие аспекты этой дарованной конституции не потеряли своей актуальности и поныне. Это и право народа определять государственное устройство, и всеобщее избирательное право, вошедшее в нынешнюю конституции РФ.

Ленин тут же лишил некоторые категории граждан права голоса. И только 5 декабря 1936 года Сталин восстановил четыреххвостку. Знал, что никого высекать она не будет, ибо граждан уже приучили «правильно» голосовать. Никакой ссылки на манифест Михаила не было. Зато Сталину польстили, объявив 5 декабря красным днём календаря. Это был беспардонный плагиат. Советские трудящиеся поднимали в этот день тосты за Сталина, не подозревая, что празднуют день рождения Михаила (22 ноября по ст.ст.)

Доклады Бабкина и Серебренникова вызвали оживлённую дискуссию. Люди задавали докладчикам вопросы из зала, а иные выходили на сцену поведать о своём.

Ольга Ивашинцова, скульптор и активист петербургской организации по связи с русским зарубежьем «Русский мир», пришла показать газету «Днестровский край» от 5 марта 1917 года. Оба Манифеста красуются на первой странице. Это библиографический раритет. Но главная сенсация тут не столько в газете, а как она сохранилась. Оказалось, что подруга Ольги недавно нашла газету за подкладкой иконы, когда чистила её. И случилось это тогда, когда Ольга, увлекшись судьбой Михаила, готовила эскизы для мемориальной доски на Миллионной 12, которую пермяки собирались подарить гражданам Петербурга. Как говорится, на ловца и зверь бежит.

На сцену поднимается Наталья Крутикова, руководитель компании услуг программного обеспечения. Называет себя внучатой племянницей Джонсона. Благодарит за то, что имя её предка наконец-то вспомнили во дворце, где Джонсон часто бывал, волнуется до слёз.

Это отрадная новость. Значит, жива в потомках память не только о Михаиле, но и о его секретаре. Так или иначе, чтя Михаила, мы чтим и всех его верных друзей, убитых вскоре после расправы над ним. Начиная с 1991 года, мы решили, что движение должно быть гражданским, межконфессиональным и над-этническим. Мы не монархисты, и не анти-монархисты. Мы держимся вне политики, в том числе и вне церковной политики. 

Память о Михаиле должна быть увековечена не потому, что он «Великий князь» или даже «Император», а потому, что он поднял гражданский долг на высочайший уровень. Он знаковая личность, олицетворяющая миллионы жертв тоталитарного режима, большинство которых не было никак титуловано, не имело голубых кровей. Поэтому борьба за почтение памяти Михаила это и борьба за почтение памяти тысяч безвестных репрессированных граждан СССР самых разных конфессий и национальностей.

Крестный ход

Отец Геннадий приглашает всех пройти крестным ходом по Английской и Дворцовой набережным до улицы Миллионной и потом дальше до Храма-на-крови, чтобы влиться в стояние по случаю дня рождения Николая Второго. Около ста человек отправляются с церковными хоругвями, иконами и портретами Михаила. Это первый крестный ход памяти Михаила в Петербурге. Выйдя Миллионную, остановились у дома №12. Здесь, недалеко от Зимнего дворца, в квартире своих друзей Михаил неожиданно узнал об отречении Николая в его пользу. Как бы ни относиться к личности Михаила, нет сомнения, что именно здесь решалась судьба России. Именно здесь Михаил подписал Манифест, которому суждено было стать эпилогом царской России и прологом к России нынешней. Здесь главный поворотный пункт XX века. Но под номером 12 пусто.

 

        Нет ни мемориальной доски, ни пояснения. Отец Геннадий заводит памятную литию. Мы оглашаем бывшую имперскую столицу троекратным возгласом «Вечная память».

Через несколько минут наш крестный ход вливается в толпу у Храма-на-Крови, построенного в память об убийстве террористами царя Александра II, освободителя крепостных крестьян. Здесь уже собралось несколько сот человек, чтобы почтить день рождения Николая Второго.

        Ловлю себя на мысли, что и место, и время конференции, как и маршрут крестного хода, были выбраны символично. Казалось, что всё происходит по произволению Божью. Хочется думать, что россияне извлекли горький урок, что ни цареубийства, ни классовая борьба, ни оголтелое безбожие проблем не решают, а только их усугубляют. 

Не далёк тот день, кода память Михаила будет почтена не только в Перми, но и в Петербурге, и в Брасово, и на Кавказе, и в Москве, которую он и Наталья Сергеевна Брасова любили больше всего. Да и по всем городам и весям Великой России, которой он служил верой и правдой до самого смертного конца. Он был один за всех. Теперь пора всем стать за одного. Узнать в нём своего национального героя. Почтить в нём патриота, защитника отечества, миротворца и праведного христианина. И вознести Михаила Александровича на престол славы Всероссийской.

Об авторе

Владислав Краснов, выпускник истфака МГУ, бывший профессор Монтерейского Института Международных Исследований в Калифорнии, председатель общества американцев за дружбу с Россией (www.raga.org), проживает в  Вашингтоне.               

Email:     presiden92@gmail.com

 

 

В среду 19 мая 2010 в Петербурге произошло знаменательное событие. Через 92 года после коварной расправы в Перми, Михаил Александрович, младший брат Николая II, в пользу которого тот отрёкся от престола, «вернулся» в свой дворец на Английской набережной 54. Здесь состоялась первая в Петербурге научно-историческая конференция его памяти.
Спонсорами конференции были сайт Русская народная линия; музей-квартира Иоанна Кронштадтского, Петербургское отделение Всероссийского Общества Глухих (ВОГ) и деловое сообщество «ДелоРус». Были оглашены приветствия от Главы Российского Императорского Дома Марии Владимировны, от Ольги Николаевны Куликовской-Романовой и от члена Совета Федерации Федерального Собрания, представителя губернатора Петербурга Виктора Евтухова.
Конференция открылась первой в Петербурге панихидой памяти Михаила. От имени нынешних хозяев дворца, участников приветствовала директор Петербургского отделения ВОГ О.А. Новосёлова. Михаил был одним из попечителей Петербургской школы для глухих. Питомцы ВОГ всегда чувствовали благодарность к нему, хотя и сознавали, что дворец был передан им не по его воле.


Событием большой духовной значимости стало выступление протоиерея Николая Конькова, настоятеля церкви Серафима Саровского в Петербурге, и игумена Митрофана (Баданина) Мурманской епархии. Отец Николай сообщил, что икона Казанской Божьей Матери, копия которой красовалась на сцене, находится в его храме. Ещё вчера он сам не знал, что она принадлежала Михаилу. Об этом рассказал игумен Митрофан. Он прибыл из села Варзуга Мурманской области. Бывший капитан второго ранга, Митрофан уже больше десяти лет в постриге. Его прадед, Степан Никитич Пименов с риском для жизни спас эту икону от разграбления в 1918 году. Сохранив икону в эпоху террора, Пименов умер во время блокады. Его наследники передали икону в Свято-Серафимовский храм в 1959 году.

Икона была подарена Михаилу в 1888 году в память о спасении императорской семьи в железнодорожной аварии в Харьковской губернии. Десятилетнего Мишу вытащили тогда из-под обломков. Он всегда молился на неё, и забрал в свой дворец. Узнав о конференции, игумен Митрофан решил приехать, чтобы поведать о своём семейном предании, тем более что сам родился о флигере дворца в 1956 году.


Отдавая пальму первенства в восстановлении памяти Михаила Перми, главный организатор конференции протоиерей Геннадий Беловолов из Петербургской епархии представил меня, как пермского подвижника, придавшего делу памяти Михаила международный характер. Я рассказал о движении за увековечение памяти Михаила в городе, где оборвалась его жизнь. Михаил был похищен и увезён на бессудную расправу из бывшей гостиницы «Королевские номера» в Перми. Она находится в трёх кварталах от места, где я родился. Нас, детей, это место завораживало своим названием. Мы знали, что здесь произошло нечто ужасное. Но на эту тему, как и на многие другие, было запрещено говорить. В поисках правды я и отправился за тридевять земель.
На экране появляются снимки 19-летней Пермской эпопеи борьбы за Михаила. Началось с того, что после долгих лет разлуки в сентябре 1991 года, в рамках первого Конгресса Соотечественников, я приехал в Пермь навестить родственников. Тогда то мы и решили прибить венок к зданию злополучной гостиницы по улице Карла Маркса № 5. Наша акция привлекла общественное внимание, как к Михаилу, так и к зданию. Здание было сохранено, а улице возвращено историческое название Сибирская.

Той же осенью мы повесили на здание первую мемориальную доску с текстом о расправе с Михаилом. Через пару лет эту доску кто-то сбил. Мы повесили вторую, и та провисела до 2008 года.
Итак жизнь Михаила в памяти народной началась с его печального конца в Перми. Чтобы привлечь к нему внимание, Пермь даже «выстрелила из пушки». В издательстве «Пушка» ещё в 1996 году был опубликован сборник документальных материалов под названием Скорбный путь Михаила: От престола до Голгофы. Сборник давно пора переиздавать. Но Москва пушки не услышала и жалуется, что денег на переиздание нет. Но пушку услышали местные власти: с 1997 года на Королевских номерах, где располагается общежитие Пермского Театра Оперы и Балета, висит красивый барельеф Великого Князя. Увы, барельеф говорит только о его проживании здесь в марте-июне 1918.
Между тем пермский скульптор Рудольф Веденеев установил за свой счёт деревянный памятный крест Михаилу и Джонсону в предполагаемом месте убийства на окраине Перми. Гимназия имени Сергея Дягилева открыла сайт Музей Михаила Романова. Пермские кинематографисты посвятили памяти Михаила несколько фильмов. Один из них, «Два Михаила» Сергея Тупицына, я хотел, было, показать на конференции. Увы, аудиоаппаратура дворца не сработала, и показ пришлось отменить.
Рассказал я и о том, как игумен Свято-Троицкого Стефанова монастыря Варфоломей (Сибиряков) взялся строить часовню Михаила Тверского, небесного покровителя Михаила Александровича. Но в конце 2005 года деньги на строительство истощились. Тогда Пермский краевой филиал Всероссийского Общества Охраны Памятников Истории и Культуры (ВООПИК), который давно уже ратует за Михаила, предложил монастырю поддержку по созданию общественной коалиции для сбора средств. В движение вошли краеведы, историки, студенты, поборники прав человека, казачество, представители духовенства. Я написал обращение к гражданам России жертвовать деньги на проект «Святой Михаил».
С тех пор многое сделано. 13 июня 2006 в часовне была отслужена первая в стране панихида по Михаилу. 12 июня 2007 года игумен Варфоломей возглавил первый в стране крестный ход, от монастыря до часовни.

Среди других икон несли и икону благоверного страстотерпца Михаила, написанную в США. Её привезла из Нью Йорка ныне покойная Клавдия Максимовна Соболева, гид православного паломнического центра.
В июле 2008 года крестный ход памяти Михаила прошёл от Перми до Екатеринбурга. На праздновании царских дней в Храме на крови 17 июля, пермяки напомнили екатеринбуржцам, что память о Николае Втором останется ущербной до признания того непреложного факта, что его любимый брат Михаил был уничтожен, оболган и опорочен ещё раньше.
С благословения архиепископа Иринарха и при поддержке городских властей в Перми уже проведены четыре конференции. Опубликовано четыре сборника докладов. В 2008 году был впервые напечатан настенный календарь с портретом Михаила в обрамлении из цветных снимков города, снятых Прокудиным-Горским к 300-летию дома Романовых. На деньги монастыря напечатаны памятные портреты Михаила.
По ту сторону океана я делаю, что могу в поддержку земляков. В декабре 2006 выступил в Российском Культурном Центре при посольстве РФ в Вашингтоне с лекцией по-английски. Опубликовал её в журнале по истории Европейских династий. По выходе на пенсию посвятил себя всецело делу увековечения памяти Михаила. После изучения архивных материалов в Государственном Архиве РФ, опубликовал «Похвальное слово Михаилу» в Московских новостях. Оно попало и в Википедию.
После реабилитации Николая II в октябре 2008 года, Пермский ВООПИК обратился в Генпрокуратуру РФ с просьбой о реабилитации Михаила. 8 июня 2009 года наша просьба была удовлетворена. На 4-ой конференции 10 июня 2009 мы радовались этому решению. И недоумевали: почему СМИ никак не выделили Михаила среди других Романовых? Разве не отрёкся Николай в его пользу? Разве не назвал его Императором? Или реабилитация была только для отвода глаз? Пермский ВООПИК не был даже упомянут, как один из истцов. Решили добиваться признания Михаила последним законным правителем от дома Романовых.
Пользуюсь случаем и приглашаю всех на 5-ю ежегодную конференцию памяти Михаила, которая состоится в Перми с 9 по 12 июня. (Контакт: Лев Перескоков, тел. (342) 212 72 35, voopikperm@yandex.ru)
Я передал участникам конференции привет от двух докладчиков из Москвы, Лыковой и Хрусталева, которые не смогли приехать в Петербург. Лыкова только что выпустила сборник Романовы. Подвиг во имя любви, с главой о Михаиле. Хрусталёв автор единственной в стране научной монографии Великий князь Михаил Александрович.
Передал также приветствие от англичанина Дональда Крофорда. Совместно со своей ныне покойной женой, Дональд опубликовал в 1997 году книгу Michael and Natasha: The Life and Love of Michael II, the Last of the Romanov Tsars. Книга выдержала несколько изданий на разных европейских языках. Но только в 2008 году появилась на русском. По широте охвата источников она остаётся непревзойдённой.

Отец Геннадий представляет Н. Д. Чернышёву-Мельник. В 2009 году вышла её книга о Михаиле. Петербургская журналистка и переводчица, она много лет трудилась в советских военных газетах. Книга её вышла в московском издательстве, но первая презентация прошла на конференции в Перми 10 июня 2009. Тогда она сказала, что Пермь «несёт свет стране». Сама она набрела на Михаила в романе Брешко-Брешковского о Дикой дивизии, и буквально «влюбилась в него». Влюблённость вдохновила написать книгу. Книга уже попала в первую строчку по продажам в Московском Доме Книге.

Способность Михаила привлекать людей поразительна. Его образ, несомненно, очаровал заслуженную артистку России Марию Лаврову. В начале конференции она мастерски прочла фрагмент из книги Мельник о звёздном часе Михаила, о подписании им судьбоносного Манифеста. Завершив на высокой ноте, вызвала бурю аплодисментов.


Рожкова приехала на конференцию из посёлка Локоть Брасовского района Брянской области. С начала 1990-х годов, будучи директором Локотской Детской Библиотеки (ЛДБ), Светлана усердно собирает всё, что связано с именем последнего владельца Брасовского имения. В её библиотеке огромный стенд фотографий даёт представление о жизни в имении. Как художник любитель, Светлана увенчала стенд своим собственным полотном. Разрушенный дворец предстаёт во всей красе. Частыми гостями имения бывали художник Жуковский и композитор Сергей Рахманинов.
Недавно мне посчастливилось побывать в Локте. Моим гидом была Светлана. Не только в Перми, но и в Брасовском районе есть люди, чей интерес к Михаилу неугасим. Светлана одна из них. Она сделала открытие, что с высоты птичьего полёта дворцово-парковый ансамбль Брасово даёт очертания двуглавого орла. Ансамбль создавался, когда владельцем имения был Георгий, второй сын Александра III. Ввиду отсутствия у царя Николая II детей мужского пола, Георгий был наследником престола. Поэтому архитектурная концепция строилась на символике государственного герба. Когда Георгий умер в 1899 году, наследником стал Михаил, и имение перешло к нему. Локоть буквально врос своими улицами в крылья орла.
В памяти брасовцев Михаил Александрович и его супруга Наталья Сергеевна Брасова оставили добрый след. Их образцовое хозяйство включало коневодство, рыболовство, пчеловодство, добычу торфа, две маслобойни, несколько мельниц, лесопилку, ремонтную мастерскую и даже чугунолитейный завод. В хозяйстве было занято до двух тысяч человек. До сих пор сохранился конезавод. Мастерская стала станкостроительным заводом, химическая лаборатория спиртзаводом, а лазарет преобразился в районную больницу. Великокняжеское хозяйство послужило основой экономического развития Брасовского района.
Светлана сообщает новость. День памяти Михаила будет впервые отмечаться в Локте 12 июня. По договорённости с отцом Геннадием решено провести крестный ход и установить памятный крест. Светлана приглашает всех навестить Брасово в этот день. Крестный ход пройдёт от Площанской Пустыни к руинам дворца в Локте. В старинном монастыре, где Михаил был частым гостем, была написана его личная икона Казанской Божьей Матери, найденная в Петербурге. Идеи, предложения и заявки на поездку в Локоть направлять на питерский адрес: leushino@mail.ru контактный телефон 8-911-968-09-60

Выступает Н.И. Номинханова из Музея Гатчинского дворца. В апреле она устроила для Натальи Мельник и для меня экскурсию по дворцу, и мы пригласили её на конференцию. Сейчас в музее проводится тематическая выставка «Семейная жизнь императора Александра III». Одна комната посвящена памяти Миши. Оказывается, сохранилось немало артефактов.
Номинханова приглашает всех посетить выставку. Ведь невежество о Михаиле настолько повально, что даже коренные питерцы не знают элементарных фактов. Отец Геннадий был поражён, что многие звонили ему справиться, не перепутал ли он дворец Михаила Александровича с Михайловским дворцом. Нет, не перепутал: на стене у входа висит табличка, что дворец Михаила Александровича «Охраняется государством».
Кстати, Пермский Краеведческий Музей уже запланировал провести выставку памяти Михаила в 2011 году. Пермяки рады были бы убедиться, что они не одни, что о Михаиле теперь пекутся и Питер, и Гатчина, и Брасово, и потомки бойцов Дикой дивизии. Если поискать по всей стране, то экспонатов хватит на целый музей. Можно было бы включить и вещи, обещанные в письме Ольги Куликовской-Романовой. (С предложениями экспонатов к выставке в Перми можно писать по адресу permmuseum@perm.raid.ru)

Как директор-хранитель Музея-Квартиры Св.Иоанна Кронштадтского, которого современники почитали Всероссийским пастырем, отец Геннадий Беловолов поведал о пророчестве Иоанна Кронштадтского в связи с пермскими злодействами. Однажды в Кронштадт приехало семейство купцов из Кунгура. Попали к отцу Иоанну под благословение. Под конец батюшка обронил как бы невзначай, что над Пермью висит чёрный крест. Подивились купцы. О стихийных бедствиях подумали. Во время японской войны и революции 1905 года на ум шли не стихии, а теракты. И только год 1918-ый явил всю правду пророческого предостережения. Это и расправа с Михаилом Александровичем и его секретарём Джонсоном 12 июня. Это и зверское убийство Архиепископа Пермского Андроника неделей позже. И отстрелы иноков на Белой горе. Наконец, и злодейство в Екатеринбурге 17 июля и в Алапаевске 18 июля, в городах принадлежавших тогда Пермской губернии.
Отец Геннадий задаётся вопросом: А сегодня, не снят ли уже чёрный крест с Перми? Разумеется, гонений государства на церковь теперь нет. И мракобесов безбожия прямо у власти нигде не видно. Но не проявляется ли их власть через пошлость в СМИ, повсеместную коррупцию и упаднические настроения? Отец Геннадий вспоминает пожар в Пермском ночном клубе «Хромая Лошадь», где заживо сгорело в прошлом году 156 человек. И случилось это 5 декабря, в день рождения Михаила Александровича, первой и самой знаковой жертвы чёрного креста. Согласно одной из версий, Михаил был заживо сожжен чекистами в паровозной топке. Увы, большинство пермяков страдает беспамятством. Об истории страны знают мало, зато «потребляют» сегодняшний день. Отец Геннадий приходит к выводу, что хотя чёрный крест не виден на небосклоне, тень его продолжает висеть над гражданами Перми, как и над всей страной.
За год до пожара в «Хромой Лошади» над Пермью взорвался пассажирский лайнер, унесший 88 жизней именитых россиян, в том числе бывшего командующего на Северном Кавказе генерала Трошина. Уже и тогда были предсказания, что без покаянного почтения памяти голгофских страданий Михаила ни Пермь, ни Россия не вырвутся из-под тени чёрного креста, не обретут той благодати, что даётся только благочестивому народу.
Отец Геннадий отдаёт должное пермским радетелям памяти Михаила, признаёт, что Пермь раньше других городов извлекла имя Михаила из мрака лжи и забвения, первой начала смывать со страны грех непочтения к своему национальному герою. Пермь показала, что она и есть соль земли русской, заключает отец Геннадий.


Придав конференции сакральное осмысление, отец Геннадий просит Н.П. Озеркову совместить рассказ об истории здания дворца с экскурсией по нему, так, чтобы участники смогли передохнуть за чашкой чая. Как никак, предстоит еще и круглый стол, и крестный ход до Храма-на-крови.
Один факт из доклада-экскурсии особенно примечателен. Оказывается, название набережной не случайно. Первым сооружением на этом месте был деревянный дом, построенный в 1709 году для английского капитана по имени Джозеф Най. Позднее к нему примкнули дома других английских мореходов и торговцев. Потому и назвали набережную Английской. В 19-ом веке здесь появились дворцы высшей знати. В 1870-74 гг на месте нынешнего дворца построили особняк для В.А.Меньшикова, начальника императорского флота. В 1910-1913 гг особняк был перестроен под дворец великого князя.

Михаил Александрович жил во дворце мало, но держал рабочий кабинет и свою личную икону. Во время первой мировой войны во дворце был военный лазарет, содержавшийся на средства Михаила и его жены Натальи. В советское время набережную переименовали в Краснофлотскую. Именно здесь был зашвартован крейсер Аврора во время Октябрьского переворота. В 1994 году, по случаю визита английской королевы Елизаветы II, набережной вернули историческое название.

Русский крест

Репортаж  Владислава КРАСНОВА в газете "Звезда" 18 июня 2010 zwezda.perm.ru/newspaper/

«Найдут ли останки Михаила Александровича Романова в Перми или нет, его кенотаф должен быть установлен в Петропавловском соборе в Петербурге». К такому выводу пришли организаторы памятных дней последнего законного правителя России от дома Романовых, которые прошли в Перми 10—12 июня.

Мероприятия в память о Михаиле были приурочены к его гибели в ночь с 12 на 13 июня 1918 года, когда он и его секретарь Н. Н. Джонсон были насильственно вывезены из гостиницы «Королёвские номера» группой большевиков и бессудно уничтожены где—то на окраинах Перми. Их останки не были найдены. Но факт политического убийства налицо.

Как известно, царь Николай II отрёкся от престола 2 марта (ст.ст.) 1917 года в пользу Михаила, своего младшего брата, боевого генерала, некогда командира легендарной Дикой дивизии, Главного инспектора кавалерии. Вопреки распространённому заблуждению, Михаил не отрекался от престола. В своём манифесте от 3 марта он выразил решимость «воспринять верховную власть в том лишь случае, если на то будет воля великого народа нашего». Он уполномочил Временное правительство провести всенародные выборы в Учредительное собрание, которое и решило бы вопрос о государственном строе.

Ещё до выборов большевики захватили власть. В марте 1918 года Совнарком постановил сослать Михаила в Пермь. 12 июня, за пять недель до расправы в Екатеринбурге, Михаил был ликвидирован как главный носитель демократической альтернативы «диктатуре пролетариата».

Дни памяти Михаила в Перми стали традиционными. Они включают научно—практическую конференцию, в которой историки, философы и краеведы делятся своими находками о Михаиле и его эпохе. Выступают с докладами студенты и школьники. В этом году была уже пятая ежегодная конференция. Доктор исторических наук Л. А. Лыкова, сотрудник Российского государственного архива социально—политической истории (РГАСПИ) в Москве сделала на ней сообщения о недавно выпущенных книгах. Профессор А. Н. Авдонин, открывший останки семьи царя Николая близ Екатеринбурга, поделился опытом раскопок.

Перспективы для обнаружения останков Михаила и Джонсона в Перми остаются туманными. Зато новых источников о его деятельности появляется всё больше. Т. Н. Чебоксарова,доцент кафедры математического обеспечения ЭВМ Петербургского электротехнического института, рассказала, что великий князь был его «августейшим покровителем» с момента основания. Ещё три года назад она понятия не имела о связи Михаила с её собственным институтом. Теперь же располагает целым архивом, с перепиской и снимками, отражающими активную поддержку института с его стороны.

Новостью было и сообщение И. А. Хухка из фонда редкой книги в Гатчине о 83 томах из некогда обширной библиотеки Михаила, включавшей свыше 1000 томов. В музее Гатчинского дворца, где он провёл своё детство, целая комната посвящена Михаилу. Среди экспонатов фотографические аппараты (он был заядлым фотографом), подарки: холодное и огнестрельное оружие и даже седло от всадников ингушского полка, входившего в Дикую дивизию.

Хочется напомнить, что Свято—Троицкий Стефанов монастырь построил часовню Святого Михаила Тверского, небесного покровителя Михаила Александровича, на предполагаемом месте убийства в посёлке Чапаевском. 13 июня 2006—го в часовне была отслужена первая панихида по Михаилу. 12 июня 2007 года игумен Варфоломей возглавил первый в стране крестный ход от монастыря до часовни. В июле 2008 года крестный ход прошёл до Екатеринбурга, чтобы влиться в празднование «царских дней» в Храме на крови. Пермяки напомнили екатеринбуржцам, что память по Николаю II не будет полноценной без признания того, что его любимый брат Михаил был уничтожен, оболган и опорочен ещё раньше.

В этом году крестный ход завершился освящением большого памятного креста, установленного рядом с часовней. Основание креста было украшено иконой Великого князя Михаила как местночтимого святого. В своей проповеди игумен Варфоломей напомнил о пророчестве Иоанна Кронштадтского о чёрном кресте над пермской землёй. Пусть же освященный крест, сказал игумен, станет покровителем города Перми и оградит его граждан от всех страданий и напастей, которые выпали на долю их предков в период гонений со стороны безбожной власти.

...Как бы ни относиться к личности Михаила, несомненно, что его манифест является неотъемлемой частью истории России. За один день своего «правления» некоронованный император Михаил II вписал в историю России не только последнюю главу и эпилог царского периода, но и пролог к нынешней государственности. Поэтому торжественная установка кенотафа его памяти в усыпальнице династии Романовых в Петропавловском соборе — это назревшая государственная необходимость.

Первыми подняли вопрос об увековечивании памяти Михаила Романова в Перми. Ведь именно здесь он, первым из семьи Романовых, был увезен на расправу 12 июня 1918 года. Конференция показала, что вместе с пермяками наконец чтут память великого князя петербуржцы и жители других регионов.


Среди гостей конференции, например, была Светлана Рожкова — директор библиотеки из посёлка Локоть Брасовского района Брянской области. Локоть — это бывшая усадьба Брасово, которой владел и управлял Михаил, самый, кстати, состоятельный член царствующей династии. С высоты птичьего полёта этот дворцово—парковый ансамбль даёт чёткие очертания двуглавого орла. Поселок Локоть в советское время буквально врос своими улицами в аллеи дворцового комплекса.

Михаил Романов

В памяти жителей поселка Михаил Александрович и его супруга Наталья Сергеевна Брасова оставили добрый след. Их хозяйство было обширным: коневодство, рыболовство, пчеловодство, добыча торфа, две маслобойни, несколько мельниц, лесопилка, мастерская по ремонту карет и даже чугунолитейный завод. На этих предприятиях было занято до двух тысяч человек. За образцовое ведение хозяйства Михаил был удостоен звания Почетного гражданина города Орла (куда ранее входило Брасово). До сих пор сохранился конезавод, мастерская стала станкостроительным заводом, а лазарет времен Первой мировой войны преобразился в районную больницу. Великокняжеское хозяйство легло в основу экономического развития района.

Помнят о Михаиле Романове и в Гатчине. Памятника или какого—либо его символа здесь нет. Однако, по словам Надежды Номинхановой, научного сотрудника музея Гатчинского дворца, там работает тематическая выставка «Семейная жизнь императора Александра III» и целая комната рассказывает о Мишкине — так в семье любовно называли младшего из трёх сыновей, который здесь вырос. И арестован Временным правительством он был в Гатчинском дворце.

Присоединились к движению памяти великого князя Михаила и на Северном Кавказе. Участвовать в восстановлении светлого имени георгиевского кавалера Михаила Александровича взялся атаман Кубанского казачьего войска в Краснодаре Владимир Громов. Два года назад там проходил съезд потомков бойцов Дикой дивизии. Этой дивизией Михаил командовал в звании генерал—майора во время Первой мировой войны, и мусульманские по большей части воины посылали домой портреты своего отважного православного командира. Портреты эти сохранились...

Чудом сохранилась и была установлена во время конференции в Санкт—Петербурге личная намоленная икона Михаила Александровича — Казанской Божьей Матери. Игумен Митрофан из села Варзуга Мурманской области, бывший капитан второго ранга, уже больше десяти лет в постриге. Его прадед Степан Никитич Пименов с риском для жизни спас эту икону от большевиков в 1918 году. Степан Никитич скончался во время блокады, но его наследникам удалось ee сберечь. Икона была подарена Михаилу в 1888 году в память о чудесном спасении императорской семьи после железнодорожной аварии в Харьковской губернии. Тогда десятилетнего Мишу вытащили из—под обломков поезда. Он хранил ее в своем доме. Сюда она и вернулась.

В конференции участвовала и руководитель крупной коммерческой компании Наталья Крутикова. Она — внучатая племянница Брайана Джонсона (иначе Николая Николаевича), того самого , который в Перми известен как секретарь великого князя, разделившего с ним участь и расстрелянного большевиками 12 июня. На самом деле он был товарищем Михаила по артиллерийскому училищу, англичанином, но подданным Российской империи.

Английская набережная, кстати, не случайно возникла как адрес проведения конференции. И не только потому, что на ней расположен дворец Михаила Романова. Здесь в 1917 году был пришвартован крейсер «Аврора», который выстрелил в сторону Зимнего дворца. А оказалось, что во все российское общество.

Память о Михаиле должна быть увековечена не потому, что он «великий князь» или даже «последний император», а потому, что он знаковая фигура, олицетворяющая миллионы жертв тоталитарного режима, большинство которых не имело никаких титулов и голубых кровей. Своим манифестом, подписанным им 3 марта 1918 года в доме N 12 на ул. Миллионной, Михаил Романов передавал власть Учредительному собранию, куда делегаты должны избираться всеобщим, равным, прямым, тайным голосованием. В стране остановился разгул революции и была предотвращена гражданская война — на девять месяцев. 1 сентября 1917 года Керенский провозгласил в России республику. Тем самым он нарушил главное условие Манифеста о непредрешении вопроса о форме государственной власти до Учредительного собрания и собственную клятву, данную последнему царю — Михаилу.

Организатору петербургской конференции протоиерею Геннадию Беловолову, настоятелю храма Иоанна Златоуста и директору — хранителю музея — квартиры Святого Иоанна Кронштадского хорошо известно знаменитое пророчество о черном кресте над Пермью. Он так рассказывает эту историю.

Однажды в Кронштадт к отцу Иоанну приехало семейство купцов из Кунгура Пермской губернии. В конце весьма теплого душевного разговора знаменитый священнослужитель вдруг обронил как бы невзначай, что над Пермью он видит чёрный крест. Подивились купцы, о стихийных бедствиях подумали. Но только 1918 год явил всю правду предсказания: жестокую расправу с Михаилом Александровичем в день Вознесения Господня, зверское убийство архиепископа Пермского и Соликамского Андроника неделей позже. И, наконец, злодейство в Екатеринбурге 17 июля, когда была расстреляна семья Николая II, и в Алапаевске 18 июля, когда в шахту были живьем сброшены великая княгиня Елизавета Федоровна, пятеро великих князей и их верные товарищи. Все это произошло на территории тогдашней Пермской губернии...

Отец Геннадий считает, что хотя чёрный крест не виден на небосклоне, тень его продолжает висеть над гражданами Перми (пермские трагедии последних лет у всех на слуху), Урала, да и всей страны. Потому что, увы, загадка гибели Михаила до сих пор не раскрыта. Точнее, она сокрыта под спудом лжи, скорректирована большевистскими и постбольшевистскими учебниками истории. Без покаянного почтения памяти голгофских страданий Михаила Александровича ни Пермь, ни Россия не смогут вырваться из—под тени чёрного креста. А день его убийства, совпадающий с государственным праздником — Днем России и Днем города в Перми, не должен оставлять в тени трагическую дату. Так прозвучало на конференции...

И все—таки Пермь раньше других городов извлекла имя Михаила из лжи и забвения, первой начала смывать грех перед ним... Здесь проводятся Романовские чтения, издаются книги и труды о Михаиле Романове, снимаются фильмы, проходят крестные ходы, строится часовня Михаила Архангела, инициативная группа выступает с идеей устроить в Королёвских номерах (ул. Сибирская, 5) музей Михаила Романова, который мог бы вырасти в музей гражданского общества. Экспонатами готовы поделиться все, кто участвовал в конференции, а также те, кто из далекого зарубежья прислал приветствие этому событию, — глава Российского императорского дома великая княгиня Мария Владимировна, Ольга Николаевна Куликовская—Романова и другие.

По окончании санкт—петербургской конференции протоиерей Геннадий сказал: «Такое ощущение, что мы все вместе попали в нерв нашего современного сознания. Михаила Александровича мы почитаем как великого исторического деятеля, сыгравшего судьбоносную роль в истории России, без него нам не понять русскую трагедию и катастрофу ХХ века и, стало быть, не найти из нее выхода. Мы произвели из дворца антивыстрел по «Авроре». Разумеется, заряд наш был интеллектуальный и духовный, именно такой, какой сейчас нужен, дабы одолеть идеологию насилия и лжи. Дай Бог, чтоб наш антивыстрел был услышан».

Ныне во дворце Михаила на Английской набережной находится отделение Всероссийского общества глухих... Достучаться до людей, до их национального, патриотического сознания возможно только совместным духовным трудом.

 

 Этот доклад, сделанный на IV конференции памяти Михаила в июне 2009, напечатан в сборнике "Уральская Голгофа"

Два Манифеста:

От конституционной монархии до Учредительного Собрания

Из всех Романовых, Великому Князю Михаилу Александровичу, младшему брату царя Николая II, не повезло больше всех. Не повезло в жизни. Не повезло в смерти. Не повезло в историографии.

 Он был обманут Февралем. Убит и оболган Октябрем. Заглушен в шуме перестройки. Замолчан в гуле гласности. И - несмотря на нынешний довольно свободный доступ к архивам, его доброе имя до сих пор не восстановлено. Не прославлено Московским патриархом. Ничего не говорит современным политикам. Вклад Михаила в русскую истории или неизвестен, или умален и искажен. А ведь он подпадает под латинскую юридическую категорию condicio sine qua non, то есть настолько значителен, что без него нельзя разобраться ни в истории того времени, ни в современной политике.

 Начнем с того, что Михаил Александрович был официальным наследником престола до рождения царевича Алексея в 1904 году. И одним из лучших фронтовых командиров Первой Мировой войны. Из всех Великих Князей именно в его пользу отрекся от престола царь Николай, когда понял, что его малолетний сын Алексей, страдавший гемофилией, был не в состоянии занять престол. И сделал это Николай без спроса на согласие и даже без предуведомления Михаила. Так Михаил оказался облеченным верховной самодержавной властью. Де-юре он обладал этой властью в течение одного дня. Если принять во внимание исторический момент и исключительно неблагоприятные обстоятельства, он распорядился этой властью блестяще.

 В течение одного дня «правления», Император Михаил II, как назвал его в телеграмме отрекшийся Николай, произвел на свет документ, без которого не обойдется ни одна история России. Это так называемый «Манифест отречения» Михаила, как его принято называть по аналогии с таковым Николая II. На самом же деле, это скорее заявление об УСЛОВНОМ и ВРЕМЕННОМ отказе от власти до решения вопроса о форме государственного устройства России Учредительным Собранием.  Идею же Учредительного Собрания в то время поддерживали практически все общественные силы, включая большевиков.

 Всенародные выборы в Учредительное Собрание были проведены и делегаты выбраны, но первая сессия сумела собраться только 5 (18) января 1918 года, то есть уже после захвата власти большевиками. Поскольку большевики провели в Учредительное Собрание только около 200 из 800 делегатов, они насильно разогнали его. Один этот факт делает захват власти большевиками в Октябре узурпацией и все их правление противозаконным.

 Манифест Михаила является не только эпилогом царизма, но и прологом к нашему нынешнему состоянию. Фактически, это все еще ныне действующий документ. Это завещание русскому народу, но народом еще не оцененное и даже не прочитанное. Так давайте же прочтем его:

 «Тяжкое бремя возложено на МЕНЯ волею брата моего, передавшего МНЕ Императорский Всероссийский Престол в годину беспримерной войны и волнений народных.

 Одушевленный единою со всем народом мыслью, что выше всего благо РОДИНЫ нашей, принял Я твердое решение в том лишь случае воспринять Верховную власть, если такова будет воля Великого Народа нашего, которому надлежит всенародным голосованием, через представителей своих в Учредительном Собрании, установить образ правления и новые законы Государства Российского.

 

Посему, призывая благословение Божие, прошу всех граждан Державы Российской подчиниться Временному Правительству, по почину Государственной Думы возникшему и облеченному всею полнотою власти впредь до того, как созванное, в возможно кратчайший срок, на основе всеобщего, прямого, равного и тайного голосования, Учредительное Собрание своим решением об образе правления выразит волю народа. 

 

 МИХАИЛ

 3 марта 1917 года, город Петроград»

Половина машинописной станицы. 125 тщательно взвешенных чеканных слов, благородных, благонамеренных и благозвучных. И очень весомых. Если воспринимать этот документ как отречение, то это надо делать с важными ОГОВОРКАМИ, которые ставят под сомнение правомерность самого термина «отречение». Поэтому, если все-таки мы решаемся назвать этот манифест «отречением», то только в том смысле, что это строго и конкретно обусловленное отречение на определенный период, впредь до решения Учредительного Собрания «об образе правления». 

Увы—и в этом трагедия XX века—на волне революционного подъема и анти-монархической истерии не только в России, но и «во всем цивилизованном мире», Манифест Михаила был прочтен и истолкован ведущими газетами и сиюминутными политиками так, как это было ИМ выгодно, то есть как отказ от власти, которую ИМ так хотелось взять. Манифест Михаила даже напечатали в одной упряжке с Манифестом Отречения Николая, чтобы внушить народу, что братский ТАНДЕМ сам сошел с дистанции и монархия, как форма государственного устройства, больше не принимает участия в соревновании.

 На самом деле, Манифест Михаила это не только УСЛОВНАЯ отсрочка принятия суверенной власти, но и УСЛОВНОЕ облечение этой властью Временного Правительства. Ведь, хотя Временное правительство и возникло по её «почину», Дума не имела никакого законного основания формировать правительство. Поэтому оно и называлось Временным. В Манифесте самодержец Михаил временно отказывается от своего права формировать правительство и передает это право «на время» Думе с условием, что Временное правительство проведет выборы в Учредительное собрание.

 Манифест Михаила краток, целенаправлен и ясен. Говорит сам за себя. И все-таки его значение в русской истории не может быть правильно оценено вне контекста исторических событий, в котором он был рожден. А рожден он был в муках Февральской революции, в тот критический момент, когда рабочие беспорядки и военный мятеж в Петрограде парализовали действия русской армии на фронте. Он последовал за отречением царя Николая, целью которого было приостановить революцию, чтобы вывести страну из кризиса и добиться победы на фронте. Поскольку цель эта не была достигнута, Михаил должен был прибегнуть к новым средствам для её достижения.

 Манифест Михаила вытекает из Манифеста Николая. Разумеется, можно найти целый ряд отклонений от буквы закона как в условном отказе Михаила от власти, так и в отречении самого Николая. Но политическая ситуация была настолько чрезвычайной и взрывоопасной, что без отклонения от буквы закона нельзя было спасти его дух. И оба брата самодержца делают максимальные усилия, чтоб спасти этот дух.

 В своем Манифесте, адресованном начальнику штаба, Николай объяснят свое решение так: «почли МЫ долгом совести облегчить народу нашему тесное единение и сплочение сил народных для скорейшего достижения победы и, в согласии с Государственной Думою, признали МЫ за благо отречься от Престола Государства Российского и сложить с СЕБЯ Верховную власть».

 По закону о престолонаследии, Николай должен был отречься в пользу своего сына Алексея. Что он и сделал в первом не обнародованном варианте отречения. Однако, сообразив, что малолетний и пораженный гемофилией Алексей, даже при регентстве, будет отлучен от родителей, царь переменил свое решение: «Не желая расстаться с любимым Сыном НАШИМ, МЫ передаем наследие Брату НАШЕМУ Великому князю МИХАИЛУ АЛЕКСАНДРОВИЧУ и благословляем Его на вступление на Престол Государства Российского».

 Оба «отречения» наполнены духом самоотверженности. Оба брата мотивируют свое решение желанием добиться народного единства ради победы над внешним врагом и на «благо Родины нашей». Оба чувствуют, что  царский сан, а точнее образ капризного и эгоистического «самодержца», навязанный лево-либеральной прессой массе недовольных солдат и простолюдинов, является препятствием для «единения и сплочения всех сил народных», а потому и мешает победе над врагом.

 Оба стараются спасти положение не для себя лично, но для страны. Оба сознают, что спасти положение можно только с помощью уступок в пользу демократии. Николай «заповедует» Михаилу «править делами государственными в полном и нерушимом единении с  представителями народа в законодательных учреждениях, на тех началах, кои будут ими установлены, принеся в том нерушимую присягу». Что это как не конституционная монархия!

 Еще пару дней назад Михаил был бы готов перенять эстафету в качестве регента при конституционном монархе, но 3 марта (16-го марта по н.с.) эстафетная палочка Николая попадает не в руки Михаила, а ударяется оземь. Революция обогнала уступку Николая. Михаил понимает, что, если правительство хочет добиться победы на фронте, оно должно восстановить порядок в мятежной столице. Увы, он также понимает, что этого нельзя добиться такими уступками, как перемена личности монарха и его присяга конституции, обозначенная в Манифесте Николая. Еще пару дней назад такие уступки могли бы умиротворить столицу.

 Сегодня же, 3 марта, нужны не просто уступки, а стратегическое отступление. Кому как не командиру кавалерийского корпуса не знать, что бездарно отступать, упреждая противника на шаг или два. Противник, в данном случае подстрекаемые большевиками боевики-террористы и мятежные солдаты, будут наседать на пятки и бить в шею. Не будет никакой возможности перестроить разрозненных, деморализованных сторонников правопорядка в новый боевой порядок.  Тут и тактического отступления будет мало. Нужно стратегическое отступление глубиною в несколько исторических верст и с отрывом от противника в несколько месяцев.

 И Михаил решает, что единственный шанс остановить революцию и одержать победу на фронте это выиграть как можно больше времени и побить революцию в ее же демократической игре: он соглашается воспринять верховную власть «в том лишь случае», если на то будет народная воля, выраженная через Учредительное Собрание. Хотя Манифест постановляет, что Учредительное собрание будет созвано «в возможно кратчайший срок», Михаил знал, что «кратчайший» выражался не в днях и не в неделях, а в месяцах, которые потребуются на проведение выборов. Это был именно тот отрезок времени, который был абсолютно необходим для стратегического отступления и перегруппировки патриотических сил сторонников правопорядка.

 Поэтому Михаил постановляет, что именно народу России «надлежит всенародным голосованием, через представителей своих в учредительном собрании, установить образ правления и новые основные законы Государства Российского». Чтобы не было никаких сомнений насчет «всенародного голосования», Михаил определяет его как «всеобщее, прямое, равное и тайное».

 Отрекшийся император Николай так отозвался в своем дневнике о событиях 3 марта: «(Начальник штаба, генерал) Алексеев пришел с последними известиями от Родзянко. Оказывается, Миша отрекся. Его манифест кончается четыреххвосткой для выборов через 6 месяцев Учредительного собрания. Бог знает, кто надоумил его подписать такую гадость! В Петрограде беспорядки прекратились – лишь бы так продолжалось дальше».

 Ясно, что Николая больше всего возмутила наиболее «демократическая» составляющая «отречения» Михаила, а именно ссылка на то, что выборы в Учредительное собрание пройдут на новой и самой широкой основе. Однако, «четыреххвостка», состоявшая из «Всеобщего, прямого, равного и тайного голосования» была тогда требованием времени в самых передовых странах, в том числе у союзников России по Антанте.

 Вполне возможно, что кто-то, в самом деле, «надоумил» Мишу включить «четыреххвостку». Вполне вероятно, что, будь на то его воля, Михаил бы вообще не стал проводить выборы в Учредительное собрание до окончания войны, ибо хаос войны не дает преимуществ силам правопорядка. Но Михаил отдавал себе отчет, что ради успеха стратегического плана необходимо делать уступки. Вполне вероятно, что если бы Михаил не «подписал такую гадость», то у Николая не было бы основания сделать вывод, что «В Петрограде беспорядки прекратились» и надеяться «лишь бы так продолжалось дальше».

 Манифест, несомненно, вырабатывался группой людей, большинство которых были настроены либерально. Но у Михаила не было выбора. Из доброй дюжины присутствующих только Милюков решительно высказался за немедленное принятие Михаилом императорской власти (хотя пассивно его поддерживали еще Гучков и Шульгин). Керенский же представлял самую радикальную точку зрения и требовал немедленного и безусловного отречения и провозглашения республики. Но все сознавали, что Керенский был не только членом Думы, но еще и представлял Петроградский Совет. Именно за Керенским стояли реальные силы революции.

 Выступая в роли верховного арбитра, Михаил старался внимательно выслушать каждого, взвесить правомерность и убедительность всех аргументов. Разумеется, он не мог не учесть и мнения Керенского. Но, в конце концов, не голосованием, а своей самодержавной волей он должен был произвести на свет такой документ, вокруг которого могли бы объединиться не только все присутствовавшие, но и вся клокочущая страна.

 Известно, что первый набросок манифеста был написан рукой Н.В. Некрасова (1879-1940), известного кадета, масона и члена Прогрессивного блока. Известно и то, что первый набросок передавал решение о форме правления Учредительному собранию, без определения порядка выборов  и роли Временного правительства. Только после того, как первый набросок был переработан и дважды переписан рукой Владимира Дмитриевича Набокова (1869-1922), одного из руководителей партии кадетов и редактора газеты «Речь», Михаил подписал его. Но до подписания текста, каждый раз Михаил вчитывался в текст и высказывал свои замечания и возражения.

 Из воспоминаний барона Б. Э. Нольде известно, например, что именно Михаил добавил к тексту «благословение Божие». Михаил же настоял на том, чтобы  нём не говорилось как о вступившем на престол монархе. Наконец, вместо первоначального «повелеваю», Михаил написал «прошу всех граждан подчиниться временному правительству». Эти три поправки (хотя возможно были и другие) как нельзя лучше раскрывают личность Михаила: его вдумчивость, миролюбие, скромность, смирение и дипломатический такт. И стилистически они в полной гармонии с его политическим замыслом: добиться гражданского примирения до народного волеизъявления.

 «Некрасов, Набоков и барон Нольде отредактировали акт временного и условного отречения», записал в своём дневнике французский посол Морис Палеолог, ссылаясь на наблюдения очевидца. Но, «Михаил Александрович несколько раз вмешивался в их работу и каждый раз для того, чтобы лучше подчеркнуть, что его отказ от императорской короны находится в зависимости от позднейшего решения русского народа, представленного Учредительным собранием».

 В наше время двое английских исследователей, Дональд Крофорд и Розмэри Крофорд, которые вероятно изучили больше источников, чем кто-либо, дают самую высокую оценку Манифесту Михаила в своей фундаментальной книге о судьбе Михаила II, как они называют Великого Князя. Согласно Крофордам, «Манифест Михаила можно трактовать не как сдачу власти в руки толпы, а как политический маневр, чтобы выиграть время для сохранения монархии до выборов в Учредительное Собрание в надежде на его умеренность. Не было отказа от суверенной власти, а была её передача Временному Правительству на специально ограниченный срок, до наступления которого Манифест сохранял для России монархи. Не исключено, что в случае благополучного исхода войны, Учредительное собрание могло бы высказаться если не за власть Романовых, то за конституционную монархию.

 Главу, посвященную единственному государственному акту Михаила, Крофорды так и называют “Playing for Time”, что буквально значит «Выиграть время». Читая её, так и чувствуешь, что решение Михаила дышало Соломоновой мудростью. Во всяком случае, большинство участников встречи на Миллионной улице 12 восприняли Манифест Михаила, как пример мужественного и дальновидного политического компромисса, сразу же примирившего противоборствующие стороны. Крофорды цитируют Палеолога, согласно которому Керенский, принимая Манифест из рук Михаила, театрально воскликнул от имени собравшихся: «Выше Высочество! Вы великодушно доверили нам священный сосуд власти. Я клянусь Вам, что мы передадим его Учредительному собранию, не пролив из него ни одной капли».

Не вина Михаила, что ни Керенский, ни Временное правительство в целом этой клятвы так и не сдержали. Они не передали этот «сосуд» на поверку народной волей в Учредительном Собрании. Хотя выборы в Учредительное собрание они и провели, но только после того, как позволили большевикам захватить этот «сосуд».

Временное правительство оказалось неспособным даже аннулировать Приказ № 1 Петроградского Совета, установивший контроль солдатских комитетов над военачальниками. Изданный почти одновременно с Манифестом Михаила, приказ стал незаконно распространяться на все воинские части. Окончательно подорвав дисциплину в армии, он предрешил поражение в войне и разложение тыла дезертирами. Уже через месяц после подписания Манифеста, генерал-лейтенант Михаил Романов был уволен с поста Главного инспектора кавалерии и лишён воинского звания. В августе Временное правительство подвергло его домашнему аресту в Гатчине по приказу террориста Бориса Савинкова. Тот усмотрел в Михаиле «угрозу обороне страны и завоеваниям революции» в связи с «мятежом» Корнилова.

Не желая поделиться ни каплей полномочий с умеренными монархистами, Керенский провозгласил республику 1 сентября. Тем самым он прямо нарушил обещание ничего не предрешать до Учредительного собрания. Когда же он объединился с большевиками в подавлении «мятежа Корнилова», он лишился последней лояльной поддержки и тем самым обрёк себя на съедение большевиками. 

Не вина Михаила, что ни Керенский, ни Временное правительство не сдержали клятвы и отдали «сосуд власти» на поругание большевикам. Не сумели воспользоваться той отсрочкой, которую  «отречение» Михаила давало для консолидации патриотических сил для победы на фронте и преодоления внутренней смуты. «Вы можете указать хоть одну сильную группу работников или умов государственного направления, на которую можно опереться?» - спрашивал Михаил близкого ему адвоката Н.Н. Иванова еще до «отречения». И сам отвечал: «Я не вижу. Одни штыки кругом. Штыки и клинки».

Не вина Михаила, что не было в стране ни одной общественной группы, искавшей мирного, ненасильственного разрешения смуты и плавного эволюционного развития страны. Иванов вспоминает разговор с ним после «отречения». «Ну, пожмете ли вы мне руку? Я поступил правильно. Я счастлив, что я частное лицо. Я и отказался, чтоб не было никаких поводов давать проливать кровь».

Многие современники не поняли ни благородства, ни политической изощренности Михаила. Одни упрекали его за «безволие», «политическую слепоту» и «наивность». Другие за то, что поддался либералам, масонам и другим скрытым «врагам». Даже такой проницательный наш современник, как А.И. Солженицын, не заметил подвига Михаила, поставив его на одну доску с Николаем: «В отречении Михаила мы наблюдаем ту же душевную слабость и то же стремление освободиться самому».

 Разумеется, можно усомниться в правомерности решения Михаила с политической точки зрения. Он мог бы попытаться удержать власть и подавить мятеж верными ему войсками, «остановить малой кровью кровь большую». Но можно и усомниться в эффективности такой попытки в условиях, когда весы истории склонились против монархии не только в России, но и в Германии, Австро-Венгрии и Турции. Не вошёл ли бы тогда Михаил в историю, как инициатор гражданской войны? Во всяком случае, не из-за «душевной слабости», а из душевной силы он отказался от такой попытки.

 Подписывая манифест, Михаил следовал высшим нравственным принципам и своему гражданскому долгу, а не сиюминутной политической выгоде. В 1613 году эта народная воля, через Земский Собор, посадила Романовых на русский престол. Увы, в начале 1917 года, под угрозой военного поражения, новой смуты и распада страны, возникла необходимость вернуть суверенную власть русских царей к своему источнику, народной воле, выраженной теперь Учредительным собранием. Михаил встретил свою судьбу лицом к лицу.

 

 

 Манифесту Михаила суждено было стать не только лебединой песней династии Романовых, но и прологом к нынешнему демократическому развитию России. Ведь, даже разогнав Учредительное собрание, большевики не отменили «четыреххвостки» Михаила, а пронесли ее через весь советский период, разумеется, приспособив её к своим пропагандным нуждам. 

 Едва ли будет преувеличением сказать, что именно благодаря Михаилу принцип всеобщего, равного, прямого и тайного избирательного права утвердился в России. Если бы «четыреххвостка» Михаила попала в руки просвещенного избирателя (а это задача ВУЗов, СМИ и гражданского общества), то можно было бы не сомневаться, что демократическое развитие России будет продолжаться. 

 Именно поэтому Манифест Михаила приобретает сегодня вполне современное звучание, как завещание и призыв к народу России выйти из привычной апатии и выполнять свой гражданский долг участием в выборах. И такие выборы не исключают возможность созыва нового Учредительного собрания или другого современного эквивалента Земского собора для выработки оптимальной формы правления Российского государства.

 Автор: Владислав Георгиевич Краснов, выпускник истфака МГУ, бывший профессор Монтерейского Института Международных Исследований в Калифорнии,  возглавляет Общество Российско-Американской дружбы в Вашингтоне

www.raga.org

От реабилитации до признания

В Перми прошла IV научно-практическая конференция, посвященная памяти великого князя Михаила Александровича, брата царя, убитого в Перми в ночь с 12 на 13 июня 1918 года. 

 Накануне Генпрокуратура РФ реабилитировала его как жертву политических репрессий наряду с другими Романовыми, уничтоженными в Алапаевске Свердловской области. Это решение не могло не порадовать участников конференции, тем более что решение реабилитировать Михаила было принято в ответ на запрос главного организатора конференции - Пермского краевого отделения Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры (ВООПИК). 

Досадно только то, что Михаил никак не был выделен среди других реабилитированных. Увы, СМИ отнюдь не разъяснили неизбежную скороговорку юридического языка Генпрокуратуры. В разгар Февральской революции именно в пользу Михаила отрекся от престола царь Николай. Михаил же решил «в том лишь случае воспринять верховную власть, если на то будет воля великого народа нашего». Он же уполномочил Временное правительство провести всенародные выборы в Учредительное собрание. Потерпев поражение на выборах, большевики разогнали Учредительное собрание в январе 1918 года, потом заключили сепаратный мир с Германией и развязали братоубийственную гражданскую войну. В марте Михаила сослали в Пермь: он был для узурпаторов бельмом на глазу.

Часть россиян чтят Михаила как выдающегося военачальника, защитника Отечества, патриота-миротворца, законодателя. Начавшись с избрания Михаила I на престол Земским собором, династия Романовых завершилась решением Михаила II передать ее судьбу на волю народа. Поэтому Михаил не только последний царь, но и первый гражданин новой России. Трехдневная программа конференции включала презентацию новой книги о Михаиле, посещение Пермского театра оперы и балета (куда Михаил любил ходить и где теперь давалась опера «Один день Ивана Денисовича», панихиду в храме Свято-Троицкого Стефанова монастыря, крестный ход до предполагаемого места убийства и возложение цветов у здания бывшей гостиницы «Королевские номера», откуда Михаил и его секретарь Джонсон были увезены на бессудную расправу. Конференцию благословил епископ Иринарх, владыка Пермский и Соликамский:

«Черное дело» убийства Михаила положило начало вознесению «Черного Креста» над Пермской землей и над всей Россией по пророчеству Иоанна Кронштадтского, - сказал владыка. - Урал стал «Русской Голгофой» и пока россияне не вернутся к своим историческим корням и к вере в Бога, «наш долг еще не выполнен до конца. Мы должны осознать, что в лице Михаила был убит не просто Романов, но замечательный человек, гражданин и патриот».

В. Б. Серебренников, академик Петровской академии наук и искусств, посвятил свой доклад единственному государственному акту, подписанному Михаилом, так называемому Манифесту «отречения» от 3 марта 1917. На самом деле отречения не было, а был УСЛОВНЫЙ и ВРЕМЕННЫЙ отказ от власти до решения Учредительного собрания о форме государственного строя. «Уникальный законодательный акт, до сих пор по достоинству не оцененный», - сказал Серебренников. Такая оценка совпадает с оценкой англичанина Дональда Крофорда, автора самой фундаментальной книги о Михаиле. Крофорд выступал здесь в прошлом году в связи с выходом русского перевода. Манифест не был актом капитуляции перед мятежной толпой, как это принято считать. Это был «политический маневр, чтобы выиграть время для сохранения монархии до выборов в Учредительное собрание». В случае благополучного исхода войны Учредительное собрание вполне могло высказаться за монархию.

Мне довелось рассказать собравшимся о недавней научной конференции в Вашингтоне, посвященной 15-летней годовщине Конституции РФ. Я считаю Манифест Михаила важнейшим этапом в развитии конституционализма в России. Если манифест Николая II от 17 октября 1905, ограничивший самодержавие Законодательной Думой, был первым робким шагом в сторону конституционализма, то манифест Михаила заложил фундамент нынешнего конституционного строя. Во-первых, манифест определил народный суверенитет как право выбирать форму правления. Во-вторых, ввел - впереди планеты всей! - всенародные выборы, сделав их всеобщими, прямыми, равными и тайными. Разумеется, Михаил прекрасно сознавал, что менять общественный строй в пучине войны все равно, что менять лошадей на переправе. Но поскольку Николай упустил время и не сумел вовремя остановить революцию, у Михаила не было других средств для восстановления общественного порядка.

Известно, что Николай упрекнул брата за «глупость четыреххвостки» всенародных выборов. Однако Михаил своим примирительным манифестом остановил революцию. На девять месяцев он задержал потуги большевиков «превратить империалистическую войну в войну гражданскую». И на выборах в Учредительное собрание четыреххвостка Михаила высекла, прежде всего, большевиков. Если учесть, что формально всеобщее избирательное право было восстановлено только через 18 лет в форме сталинской Конституции 1936 года и потом перекочевало в Конституции брежневскую и нынешнюю, то можно сказать, что нынешнее избирательное право основано на прецеденте Михаила.

Передавая приветствие Крофорда участникам конференции, я сообщил, что недавно тому удалось заключить контракт с Голливудом о производстве кинофильма по его книге. Эта новость одновременно и хорошая, и плохая. Хорошая потому, что книга Крофорда заслуживает киноленты. А плохая потому, что Россия опять упустила возможность использовать то, как ее имидж будет влиять на миллионы зрителей по всему миру. Это тем более досадно, что сам Крофорд выражал предпочтение сотрудничеству с Россией.

В центре конференции была презентация только что вышедшей книги петербургской журналистки Натальи Чернышовой-Мельник «Отрекшийся от престола: Жизнь и любовь Михаила Романова» (Москва: Энас, 2009). К сожалению, в отличие от книги Крофорда, в ней нет никакого научного аппарата: ни библиографии, ни именного указателя, ни даже сносок на источники. По признанию автора, издатели попросту отказались «утяжелять» книгу для массового читателя. Тем не менее эта публикация свидетельствует о растущем внимании к личности Михаила в современной России.

«Пермяки несут России свет личности Михаила, - сказала Мельник. - Мне больно за Петербург, когда я думаю, что во всем городе, где Михаил жил и служил, нет ни одной мемориальной доски в его память. У меня буквально разрывается сердце, когда я сознаю, что народные массы пребывают в полном о нем невежестве».

В докладе об убийцах Михаила председатель Пермского краевого отделения ВООПИКа Л. В. Перескоков сказал, что их идейным вдохновителем был большевистский агитатор Мотовилихинского завода Гаврила Мясников. Позднее тот выступил с «рабочей оппозицией» против Ленина, бежал за границу и там написал претенциозную книгу «Философия убийства, или Почему и как я убил Михаила Романова». Чекистам удалось выманить Мясникова из Парижа, и в конце 1945 года он был расстрелян в Москве. Судьбы других убийц были немногим лучше: они все перессорились при дележе имущества убитых. И всю жизнь пресмыкались пред властью, стараясь выпятить свою роль в убийстве. Только один из пяти завершил «незапятнанную» советскую карьеру на пенсии.

Доклады, прозвучавшие на конференции, будут опубликованы в четвертом выпуске сборника «Уральская Голгофа». Хотелось бы отметить, что впервые в конференции принимали участие профессора В. А. Авдонин и В.П. Сакович из Екатеринбурга. Оба сыграли ведущую роль в обнаружении и идентификации останков Николая II и его семьи под Екатеринбургом. Хочется думать, что если пермяки приложат такие же усилия для обнаружения останков Михаила, то и пермская загадка русской истории будет наконец разгадана.

Автор: Владислав Георгиевич Краснов выпускник истфака МГУ, бывший профессор Монтеррейского института Международных исследований в Калифорнии, председатель общества американцев за дружбу с Россией (www.raga.org), проживает в Вашингтоне.